А как визжит, он? Фу! Точно его булавкой колят:
— Царь Николай!
— Эй, Николай II, самодержец великой и малой России!
И так каждый день — царем дразнит.
Предположим, если бы вас царями называли, вам приятно бы было?
Вот то-то и есть!
А потому, выслушав выговор секретаря, Колька сказал мрачно:
— Знаю уж… Начинай-ка лучше собрание!
Секретарь позвонил карандашем в пузатый графин, поправил на шее красный галстух и приступил к докладу, стараясь — по мере возможности, — говорить солидным басом:
— Товарищи, на днях исполняется годовщина… эй, Ревмир, ты чего Кольку булавкой тычешь? предупреждаю, если будешь баловаться… исполнится годовщина нашего журнала пролетарских детей, который и есть наш печатный орган… Ревмир, в последний раз говорю… орган и который освещает нашу пионерскую жизнь.