Платформы — глухие, пустынные.
На все платформы — одно желтое пятно — один бессонный фонарь станционный.
Идет Мишка, спотыкается, рукою наган нащупывает, а сердце лижут холодные языки страха.
— Стой! — вынеслось из темноты угрожающе и следом за окриком брякнул затвор.
— Свой!
— Кто свой?
— Политконтролер вокзальной почты!
— Пропуск?
— Постоянный!
— Куда?