— Что же вы тогда делаете с мандатом?
— Я записываю мандат в особую книгу.
— Это продолжается еще три минуты. Вам следовательно нужно всего шесть минуть для проведения мандата. Сколько времени вы здесь служите?
— Пять недель.
— Сколько мандатов вы за это время выдали?
— Девяносто один.
— Так что приблизительно три мандата ежедневно. Это составляет всего 18 минут. Хорошо. Что же вы делаете в течение остальных шести часов?
На этот вопрос я, конечно, не получил никакого ответа. Но я этому вовсе и не удивился. Я ведь к этому был вполне подготовлен и ничего другого не ожидал.
Я отлично знал, что имею дело со скудно одетыми, живущими чрезвычайно скученно, в невероятных жилищных условиях, недоедающими, голодными, и получающими смехотворное жалованье людьми, от которых, конечно, серьезной работы и требовать было нельзя. Вина в ничтожных экономических результатах, в мизерной производительности труда состава служащих в самых редких случаях лежала на отдельных лицах, а главным образом на общих жизненных условиях.
Конечно, упреками, выговорами или отдельными увольнениями тут нельзя было помочь. Единственным и то весьма суровым исходом было бы беспощадное увольнение излишнего состава служащих, образовавшегося благодаря слиянию текстильных фабрик и текстильных фирм, в особенности Московского района, и улучшение условий жизни, повышенное жалованье, повышенные пайки продовольствия, платья и т. д. для остающихся.