Правдивость моих сообщений не отрицается и с советской стороны. «Die Kommunistische Internationale» (издающийся в Берлине официальный орган Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала) пишет по этому поводу следующее:[1]
«Мы не хотим и не можем заняться здесь проверкою правдивости всего того, что Ларсонс рассказывает… Но если даже допустить, что все то, что он рассказывает — сущая правда, то все же всякий, кто знает положение советских учреждений и советских порядков, отношение к ним спецов и имеющийся по поводу спецов опыт, всякий, кто беспристрастно об этом судит, должен будет согласиться с тем, что все те явления, которые Ларсонс описывает, собственно говоря, совершенно естественны и находят свое оправдание в особых обстоятельствах».
На языке советской прессы, это полупризнание означает, что сообщенные мною факты верны и не могут быть опровергаемы.[2]
Автор
Париж, декабрь 1929 г.
Глава первая
1914–1918. Всемирная война и революция
В начале войны я был управляющим делами правления Акц. О-ва Сысертского Горного Округа в Петербурге, крупного русско-английского горно-промышленного предприятия, имевшего свои рудники (медь, железо, золото) на Урале. В 1915 году наше Общество, так же как и остальные промышленные и горные предприятия, должно было посвятить себя задачам войны и принять на себя правительственные поставки.
С самого дня, когда началась война, я был ее ожесточенным противником.
Первые дни после объявления войны протекли в Петербурге при огромном возбуждении населения. Не то что бы внезапно прорвалась наружу действительно существовавшая ненависть против Германии, но ожесточенная националистическая травля, поднятая военной кликой, также как и в других странах Европы, ввергла население в патриотический экстаз и повела к манифестациям и демонстрациям с криками «ура» и кликами победы.