Я уже хотел уйти. Вдруг я увидел, что на стене в углу висит маленькая картина. Я вспомнил, что это был итальянский пейзаж Щедрина 1819 года, представлявший небольшую ценность. Я сказал ему:
— Тут висит маленькая картина. Может быть вы согласитесь мне ее продать?
— Да нет, да помилуйте, что ж вы думаете? Ведь вся квартира и все то, что в ней есть, принадлежит мне только пожизненно, ведь это я имею только в пользование. Это вовсе не моя собственность. Я теперь хорошо понимаю, в чем разница. Вы только подумайте: я вам продам картину, а потом придет совет и скажет: А ты куда, товарищ, дел картину? Нет, нет, я вам ее продать не могу.
Я холодно поклонился и повернулся, чтобы уйти.
Вдруг этот человек заградил мне дорогу:
— Скажите пожалуйста. Вы собственно для чего сюда пришли? Чего ж вы от меня хотели? Вы что-ж хотели пощупать пролетарскую душу, что ли?
— Изучение вашей души меня не интересует, для меня вы в данный момент не пролетарий, а гражданин такой то. Я просто хотел осмотреть квартиру. Я просил вас о книге Врубеля и я вправе был это сделать. А ваше дело было мне в книге отказать. Больше нам нечего друг с другом разговаривать. Дайте мне уйти.
Он еще раз всмотрелся в моего коренастого проводника, открыл дверь и дал мне уйти. Когда я спускался с лестницы, мой шоффер возмущенно кричал:
— Ведь это же сволочь. Ведь это же все ваше, ведь это же не евонное. Ведь ежели это было бы мое, то я бы ему всю рожу разворотил. Как же он мог вам отказать в паршивой книжке, когда весь шкаф вам принадлежит?
Я ему сказал: