Но главным образом было найдено ценнейшее французское серебро 18-го века и раннего Ампира, а также высококачественное английское серебро 18 века.
Русский двор в течение 18-го века, в особенности же во время Екатерины II (1762–1796), заказывал во Франции и Англии крупные роскошные, состоящие из сотен предметов, столовые сервизы с чудесными столовыми украшениями («Surtout de table»), а также чайные сервизы, дессертные сервизы, дорожные сервизы и т. д. исключительно тонкой работы.
Эти столовые сервизы были поименованы по крупнейшим городам России: «Московский сервиз», «Харьковский сервиз», «Екатеринославский сервиз», «Нижегородский сервиз», «Казанский сервиз», «Ярославский сервиз», «Тульский сервиз», «Пермский сервиз», «Митавский сервиз», «Рижский сервиз». Особенно выдающимся был большой «Орловский сервиз», который Екатерина II подарила своему фавориту князю Григорию Орлову и который один состоял из 842 предметов французского и нескольких сот предметов русского изделия.
Эти сервизы были изготовлены самыми выдающимися французскими[7], английскими[8], и германскими[9] мастерами, а также проживающими в Петербурге, чаще всего иностранными[10] мастерами 18-го века.[11]
Кроме европейского серебра объявилось также и громадное количество малоценного восточного серебра, т. е.: грузинского, персидского, турецкого, индийского и китайского.
Работа по классификации производилась под моим руководством и под надзором директора Эрмитажа С. Н. Тройницкого, а также директора Оружейной Палаты, Д. Д. Иванова, двумя экспертами, а именно д-ром Кюн-Винером по германскому и иностранному серебру и Вишневским — по русскому серебру. Несколько раз в неделю я посещал этот зал Гохрана и временно, до окончательного общего решения, откладывал те предметы, которые, по моему мнению, представляли интерес для государственных музеев. Это музейное серебро закрывалось в особый находившийся в зале железный шкаф. Кроме отбора высокоценнейших объектов для крупных музеев — для Оружейной Палаты и для Эрмитажа — мы при выборе предметов руководились также и тем, чтобы снабжать русские провинциальные музеи, имевшие быть учрежденными, соответственными предметами. Поэтому откладывались и такие предметы, которые сами по себе не представляли интереса для крупного музея. Но эти предметы, конечно, были хорошего качества и были снабжены ясным, разборчивым клеймом, например, гор. Астрахани, и следовательно представляли для Астраханского музея крупный интерес. Таким путем было отложено много предметов для Астрахани, Тулы, Вологды, Киева, Великого Устюга и т. д.
Классификация, произведенная в Гохране, привела ко многим сюрпризам. Однажды была найдена большая греческая серебряная тарелка 3-го века после Рождества Христова, украшенная прекрасными рельефами. Оказалось, что эта тарелка была приобретена графом Строгановым в Италии в 1863 году и подарена им «Музею для поощрения художеств» в Петербурге. Из этого музея тарелка эта затем исчезла и была заменена не представляющей никакой ценности гальвано-пластической копией. Настоящая тарелка казалась исчезнувшей навсегда и вот потребовалась революция и связанные с ней события, чтобы она опять обнаружилась. Эта античная серебряная тарелка, так же как и все прочие выдающиеся музейные предметы, была найдена в ящике с простой серебряной посудой. Вообще не оказывалось ящика, который содержал бы исключительно ценные предметы. Ценнейшие предметы всегда находились скрытыми среди всякого не представляющего ценности хлама.
Серебро Черноголовых
Однажды я был вызван по телефону в Гохран и д-р Кон-Винер показал мне там чудесный серебряный сосуд, который был обнаружен в этот день в каком-то ящике.
Я внимательно осмотрел этот предмет и сказал ему: