По поручению народного комиссара финансов Сокольникова, а также председателя главного концессионного комитета Пятакова, я в сентябре-октябре 1923 года вел соответственные переговоры в Лондоне и Париже, но тогда, несмотря на все мои старания, оказалось невозможным согласовать противоречащие интересы сторон. Условия, которые были поставлены контрагентам с русской стороны для участия в предполагаемом смешанном обществе, оказались для платиновых фирм в некоторых отношениях неприемлемыми.
После моего возвращения в Москву, 18 октября 1923 года, я сделал подробный доклад об имевших место переговорах. Мысль об образовании смешанного общества не была окончательно оставлена, переговоры были начаты в Лондоне вновь, но они вскоре заглохли.
Между тем попытки продажи существующего товара энергично продолжались и 14 декабря 1923 года валютное управление совершило с крупной французской фирмой, и притом по твердой и высокой оптовой цене, сделку по продаже партии в 11.200 унций платины.
Весной 1924 года я отправился в Лондон и Ныо-Йорк, вел длительные переговоры с руководящими платиновыми фирмами и в конце концов добился заключения первой крупной полугодовой сделки, а именно 23-го июня 1924 г. в Лондоне был подписан договор с руководящею англо-американскою группою на продажу партии в 29.800 унций, с поставкой до конца 1924 г.
Для того, чтобы успокоить платиновый рынок относительно намерений советских кругов, я дал руководящему американскому журналу «Инженерный и Горный Журнал («Engineering and Mining Journal Press») в Нью-Йорке, 12 мая 1924 года, интервью, в котором было заявлено, что советское правительство не имеет намерения выбрасывать свои запасы внезапно на рынок, но что наоборот политика по продаже платины будет сообразовываться с потребностями рынка, руководясь стремлением по возможности стабилизировать мировую цену платины.
В конце 1924 года заместитель народного комиссара финансов М. И. Фрумкин предложил мне — в ответь на критику, сделанную высшим советом народного хозяйства по поводу политики, которую проводил народный комиссариат финансов при продаже платины — составить подробное заключение по платиновому вопросу. Я в виду этого составил подробный доклад от 12 сентября 1924 года, который состоял из 23-х страниц и исчерпывающее освещал всю совокупность вопроса.
Я резюмировал мое заключение в том смысле:
1. что обратное завоевание мирового рынка, без потрясения или серьезного понижения тогдашнего уровня цен, составлявшего около 116–118 долларов за унцию,[16] возможно исключительно лишь путем систематического совместного сотрудничества с крупными фирмами;
2. что наивысшее количество русской платины, которое может быть размещено на мировом рынке по тогдашней мировой цене, составить для ближайших двух лет (1925-26 г.г.) около 65.000 до 70.000 унций в год.
3. что насильственная попытка, во что бы то ни стало, размещать большое количество платины повлечет за собой лишь падение цен и чрезвычайно крупные убытки и