14. Сe4 : f5 Кe7 : f5
Белые должны предпринять какую-нибудь атаку; в противном случае черные рокируют на длинную сторону и прорыв белого центра произойдет несомненно.
15. Кc3—e4 g5—g4
Теперь, наконец, это продвижение оправдывается, так как ферзевая пешка потеряла защиту ферзя.
16. Кe4—d6+ Крe8—f8
17. Кd6 : f5 g4 : f3
и выигрывают фигуру, или 17. h5, gf, или 17. Кe1, Ф : d6; 18. ed, С : d4+ и должны выиграть.
Мы должны поэтому притти к заключению, что гамбит слона — неправилен. Я не стану утверждать, что в шахматах есть правда и неправда с этической точки зрения; но какое право имеют белые, в абсолютно равном положении, как после первого хода, когда обе стороны двинули лишь по одной королевской пешке, жертвовать пешку, в отыгрыше которой они совершенно не уверены, открывая к тому же свой королевский фланг атакам? А затем еще следовать дальше этой политике, открывая черным возможность сделать шах ферзем на h4? — Очевидно никакого. Идея гамбита, если она имеет какое-нибудь оправдание, может заключаться единственно в том, чтобы завлечь черных к слишком стремительному и поспешному ведению атаки. Поэтому, если мы можем рациональной и логичной игрой добиться преимущества в положении, то здравый смысл должен восторжествовать над фокусничеством, и это совершенно справедливо.
Когда аналитическое и теоретическое знание шахмат еще не подвинулось так далеко, как в настоящее время, знаменитые игроки часто избирали оживленные способы развития, которые получаются в гамбитах. Одна из таких партий, хотя и неправильная в высшей степени, имеет такой исключительно блестящий характер, что была удостоена современными игроками специального названия. Мы знаем ее как «бессмертную партию». Вот ее ходы:
Андерсен — Кизерицкий.