Весь мир казался желтым, как песок на берегу моря. Весь пятиэтажный город был желтым.
— Да, паренек, — раздался совсем близко чей-то голос, — не надо пить, если не умеешь.
Но это всего лишь какой-то прохожий. Не слушать же каждого прохожего!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Господин Витол, вам сегодня никуда не нужно идти? Да откройте же глаза, голубчик! Уже утро. Ах, боже, боже, таковы они все, эти молодые! Пьют до тех пор, пока душа принимает, и тогда уже не хотят ничего знать. Проснитесь, ведь уже половина восьмого.
Минут пять Андерсониете безуспешно пыталась разбудить Волдиса, свалившегося в кровать одетым и обутым. Он уже наполовину проснулся, только не в силах был открыть глаза. Пытаясь слабо отмахнуться рукой, чтобы его не будили, он что-то бормотал, но Андерсониете не оставляла его в покое.
— Ну, поднимитесь и сядьте хоть. Подумайте хорошенько, нет ли у вас каких дел, а потом ложитесь и спите сколько угодно.
Наконец Волдис поднялся и сел, немного приоткрыв глаза, но тут же зажмурился, ослепленный ярким дневным светом. Он был страшен — бледный, с потухшими глазами, свалявшимися волосами.
— Который час? — выговорил он наконец осипшим голосом.
— Я же сказала, половина восьмого.