Волдис испытывал двойственное чувство. С одной стороны, его забавлял этот недвусмысленный шаг (Карл, вероятно, хотел внести ясность в свои сердечные дела), а с другой — его угнетало сознание собственной вины. Неужели он так и не скажет правды Карлу?
— Так, значит, ты все же решил начать семейную жизнь? — одеваясь, спросил он Карла так небрежно, что тот не уловил иронии.
— Да надо же когда-нибудь.
Волдис не удержался от улыбки. Карл, покраснев, взглянул на него.
— Чему ты улыбаешься?
— Просто так, вспомнил смешное.
— Я знаю, ты не одобряешь этого шага,
— Возможно.
— В этом вопросе твое мнение для меня безразлично! — упрямо воскликнул Карл.
— Упаси бог! Я совсем не хочу, чтобы ты считался со мной в таком деле.