Неожиданная удача словно окрылила его. Разговаривая сам с собой, он бежал домой, чтобы уложить вещи и вечером же перебраться на корабль со всеми пожитками.
Да, теперь было что приводить в порядок. Волдис не знал, что брать, что оставлять. Разложив все свое имущество на кровати и на столе, он трудился весь остаток дня, укладывая мешок и коричневый сундучок.
За этим занятием и застал его Карл, только третьего дня выписавшийся из больницы. Волдис еще не успел рассказать ему о своих планах. Карл вошел, опираясь на костыль, переставляя правую ногу, как деревянную палку, — нога не гнулась в колене.
— Что это за барахолка? — Карл с удивлением осмотрел комнату.
— Как видишь — Юрьев день[41].
— Ты переезжаешь?
— Да переезжаю. Ухожу в плаванье.
— Что? В плаванье? Парень, да ты в своем уме? — недовольно поморщился Карл.
— Чему ты удивляешься?
— В плаванье… Какие блага тебя там ожидают? Ты думаешь, хлеб моряка слаще нашего, портового?