Тот указал на моложавого человека в кожаной куртке. Волдис направился к нему.
— Простите, вы форман?
— Да, я. Что вам нужно?
— Я ищу работу.
Моложавый человек в кожаной куртке внезапно рассердился. Он как-то искоса посмотрел на Волдиса.
— Какое мне дело, что вы ищете работу? У меня достаточно рабочих, мне никого больше не нужно. Где это видано, чтобы на третий день после прихода судна просили работу?
— Простите, я не знал.
— Я-то думал, у него ко мне дело, а он просит работы! — сухо засмеялся сердитый человек.
Волдис, слегка смущенный, отошел в сторону. Руки его почернели от одного прикосновения к канатам сходней, а в пароходном трюме, откуда подымали корзины с углем, царил полный мрак, сквозь тучи угольной пыли нельзя было разглядеть ни одного человека. И как вообще там мог кто-нибудь оставаться, чем там дышали, как работали?
Волдис направился дальше. Он больше не поднимался на суда, где разгрузка уже началась: там стояли такие же сердитые люди в кожаных куртках, которым не нравилось, когда у них просили работу.