— Ну, больше он сюда не покажется! — сказал Зван Ирбе.
— А если явится, я стукну его куском угля или раскаленной кочергой. Как это мне сейчас не пришло в голову? На Черном море я видел однажды, как кочегар прижег раскаленным ломом механику ляжку. Такой же нахал был, как наш Рундзинь: купил песку, который пар не держит, а сам каждую вахту бегал в кочегарку ругаться с кочегарами.
Волдис в это время работал наверху, свозил тачкой в кучу остатки угля в бункере.
Несколько времени спустя в котельную опять вошел чиф, теперь уже в сопровождении капитана.
— Бог помочь! — довольно приветливо сказал капитан.
Ему никто не ответил. Слегка смутившись, он остановился у манометра, поглядел на стрелку: она показывала сто сорок фунтов. Капитан наморщил лоб.
— Что, в самом деле нельзя поднять пар? — спросил он.
— Чем? Булыжниками? — язвительно спросил Зван, ворочая ломом спекшийся уголь.
— Ну-ну, так ли уж плох уголь? — бормотал капитан, не решаясь взглянуть на Звана. — Мы просили дать нам лучший сорт. Англичане, вероятно, надули нас.
Ему опять никто не ответил. Тогда капитан взял кусочек угля и поднес его к глазам.