— Его только что назначили вице-министром.
— Ого! Значит — превосходительство?
С минуту они молчали. Волдис о чем-то думал, нервно покусывая губы, затем решился и спросил:
— Я нигде не могу найти Карла… Карла Лиепзара… Может, вы что-нибудь знаете о нем? Уж не умер ли он за это время?
Лицо Милии покрылось красными пятнами. Она кинула на Волдиса быстрый недовольный взгляд и немного помолчала, затем произнесла тише и с некоторым оттенком досады:
— Я тоже за все эти годы видела его всего один раз, примерно год назад… случайно встретила его на улице. Он выглядел окончательно опустившимся, настоящим… бандитом… Вы останетесь в Риге или опять уедете? — Милия пыталась переменить тему разговора.
— Не знаю, еще не думал об этом. Умирать с голоду даже на родине не хочется.
— Ну что вы! Вы все же меня как-нибудь навестите? Прошу вас, не отказывайтесь!
Она назвала адрес и не успокоилась, пока Волдис не записал его. После второго звонка она протянула руку и, очень мило улыбнувшись, вошла в зал и села рядом с мужем, оживленно беседовавшим о современном искусстве. Говорили о Бернской конвенции и о том, почему Нобелевская премия присуждена умершему поэту, тогда как было столько живых, готовых получить ее по заслугам.
Волдис, разыскав свое место, стал думать о разговоре с Милией.