— Ну, хорошо, а если бы ты разбогател, то, наверно, женился бы на дочери Атауги? — пошутил Жубур.
— С какой радости? Я бы прямо махнул в Голливуд, выбрал там самую шикарную кинозвезду — Лоретту Юнг или Полу Негри — и женился на ней. Пожил бы с ней, пока не надоело, а потом женился бы на другой. С деньгами и не такое можно делать. Тут мы кое-что понимаем.
Но эти дерзкие мечты не отвлекали его от ближайшей цели. Он прямо краснел от счастья каждый раз, когда Фания бросала ему несколько приветливых слов. Вскоре между ними произошел разговор, который Бунте уже с полной уверенностью зачислил в свой актив.
Яункундзе[7] Фания, — галантно начал Бунте, запасшийся достаточным материалом для светских разговоров, — яункундзе Фания, сегодня ночью я видел вас во сне. Можете себе представить, будто бы мы путешествуем на пятимачтовом паруснике по Патагонскому морю. И будто бы на вас синее бархатное платье… Между прочим, оно вам очень идет.
— А вы не страдали морской болезнью? — с иронизировала Фания, весьма, впрочем, довольная оборотом, какой приняла беседа.
— Что вы! Море было гладкое, вроде Киш-озера в тихие дни. Вы послушайте, что было дальше. Вдруг вы падаете за борт, я — за вами и тут же спасаю вас.
— А как же мое бархатное платье? Оно, наверное, превратилось в тряпку?
— Э, нет, за борт вы свалились в купальном костюме. Есть у вас такой зеленый, с вырезом на спине, а на груди — красные полосочки.
— Господи, откуда вы знаете?
— Знаю вот. Прошлым воскресеньем видел в Дзинтари.