«Сильная женщина», — подумала Скулте, выходя из комнаты. Пока она созванивалась с Зандартом, Эдит занялась своей наружностью. Тщательно подкрасила губы, прошлась пуховкой по лицу, чуть-чуть подвела брови. Бедному толстяку готовилась жестокая участь — в этот день он должен был окончательно ошалеть, потерять голову.
— Госпожа Скулте, у вас больше не осталось моего любимого коньяку?
— Есть одна бутылочка, я ее берегу на особо важный случай.
— Ну вот она и понадобилась. Хочу побаловать сегодня Зандарта. Будьте так добры, милая, накройте стол, — только не здесь, а в той, дальней комнате. Рюмочки, шоколадные конфеты, лимон. Что еще? Ну, да вы сами лучше знаете…
Услышав звонок, Эдит ушла в дальнюю комнату и села у окна, закинув ногу на ногу. Ее светлые волосы отливали на солнце золотом, лоснился черный шелк, плотно облегавший ее великолепную фигуру.
Зандарт, запыхавшись, вбежал в комнату.
— Госпожа Эдит, извините, пожалуйста, за маленькое опоздание. Связался с одним коннозаводчиком. Какого он мне двухлетка показал… Уже сейчас, по обычной дороге, — одна минута пятьдесят секунд… Представляете, что будет через два месяца, если его потренирует Эриксон!
— А вам не хочется назвать эту лошадку моим именем? — улыбнулась Эдит.
— Как же… ведь это жеребец.
— Жаль, жаль, Гуго. Сегодня я бы позволила вам.