«Чем лучше я тебя узнаю, тем больше горжусь тобой, мой народ, — думал Жубур. — Старый, прогнивший мир следит за каждым твоим шагом, ждет, что ты оступишься. Но ты не ошибешься. Ты несешь на своих плечах ответственность за честь и славу Латвии».
Как-то, идя по улице, Жубур встретил Мару, которую не видел с самой весны. Времени у обоих было немного, но им хотелось поговорить, и они направились к первой свободной скамье на берегу канала.
— Товарищ Жубур, ты очень плохо выглядишь, — сказала Мара. — Ешь, наверное, когда попало, об отдыхе и совсем не думаешь.
Эти сдержанно-дружеские слова, это обращение на «ты» заставили Жубура покраснеть, как от непривычной ласки. Почти бессознательно взял он руку Мары и нежно сжал в своих пальцах. Таким же легким и нежным пожатием ответила ему Мара. Они улыбнулись друг другу, и обоим стало неловко.
— А ты выглядишь гораздо лучше, чем весною, — быстро заговорил Жубур. — Не скажешь мне адрес твоего врача-чародея?
Мара действительно выглядела гораздо свежее и здоровее, чем раньше. Глаза смотрели бодро, с загорелого лица сошло утомленное, равнодушное выражение.
— Я довольна жизнью, — ответила она, — мне хорошо. Вероятно, этим все и объясняется.
— Я тоже, я тоже, Мара. Но сегодня не время отдыхать. Когда мы крепче станем на ноги, тогда можно будет как-нибудь в субботний вечер съездить и на Взморье, позагорать, побездельничать.
— Есть вовремя можно и сейчас.
— Да, конечно, но я, видимо, принадлежу к разряду неорганизованных.