— Почему тебя не заинтересует более живое дело? — помолчав, сказал Жубур. — Я бы тебе посоветовал даже поначалу за большими должностями не гнаться. Возьми что-нибудь поскромнее. Если справишься, тебя не забудут. Советская власть дает каждому честному человеку возможность выдвинуться, показать свои способности.
— Хотелось бы зарабатывать побольше, — вздохнул Бунте. — Не забывай, что у меня теперь семья на шее. Маленькая должность меня не прокормит. У меня хоть и нет специальности, а в снабжении и хозяйстве я кое-что смыслю. Как-никак, бюро Атауги чему-нибудь да научило…
— Это верно. Ну, а как нравится тебе советский строй?
— Я за него стою и буду стоять. Что и говорить… Совсем другая жизнь настала. Богачам теперь крышка.
— Старик Атауга теперь, наверное, плачется? Дом национализировали, бюро ликвидировали, не над кем больше командовать, некого эксплуатировать.
— Мой тесть неглупый старик. Он понимает, что иначе нельзя, и на стенку не лезет. Если бы все вели себя, как Атауга, у нас была бы тишь да гладь.
— Скажите, какой передовой, — засмеялся Жубур.
— Ты понимаешь, Жубур, оказалось, не такой уж он был богач, как мы с тобой думали. Дом приобрел в рассрочку под банковскую ссуду. Сын вот у него сейчас ищет работу, иначе не удастся закончить образование. Ему предлагают какую-то небольшую должность в пассажирском отделе таможни, благо языки он знает. Он почти согласился, но там нужна рекомендация какого-нибудь известного работника. Ты за него не замолвишь словцо? Мальчишка совсем переменился. Так и рвется работать. Да и в конституции написано, что все имеют право на труд.
Жубур задумался. Великие времена вызывают перемены не только в жизни народов, но и в отдельных людях. Что можно потерять, дав бывшему корпоранту возможность проявить себя на полезной работе? Работа покажет, что он за человек.
— Хорошо, Джек, я созвонюсь с таможенным управлением, — сказал Жубур. — Пусть наведается через несколько дней.