Прислуга Ядвига после первой же агрессивной попытки со стороны хозяина собрала в узелок свои вещи.
— У вас жить стало невмоготу.
Хорошо еще, что хозяйке удалось уговорить обиженную девушку.
— А ты его не слушай, Ядвига. Он ведь в последнее время такой полоумный стал, словно белены объелся.
Микситу оставалось только одно — муштровать собак. Собаку можно свистнуть, стегнуть плетью, ей можно приказывать, на нее можно покричать. Несчастные создания, боязливо поджавшие хвосты, смиренно повизгивали и лизали руку своему повелителю.
Одним словом, в Микситах наступали новые времена. Новые времена наступили и для всей страны, но Микситу до этого не было дела. Советская власть дальше опушки леса не проникала. О дремучий бор, как о каменную стену, разбивались все свежие ветры, не тревожа это царство безмолвия, где, подобно маленькому королю, расхаживал Миксит. Отправляясь в обход своего участка, он мог полным голосом ругать большевиков и советскую власть, никто не слышал его. Откуда взялась эта вражда, чем его обидела советская власть — этого он не знал и сам.
По указанию Никура, Миксит несколько раз в неделю проверял тайные базы. В «зеленой гостинице» уже находилось с полдюжины пансионеров — один директор департамента, два высших айзсарговских чина и несколько тузов из охранного управления. Они смертельно скучали и заставляли доставать им то газеты, то еще что-нибудь. Особенно донимал директор департамента, который испытывал постоянную тоску по горячительным напиткам. Чтобы всем угодить, Микситу приходилось побегать, но это доставляло ему удовольствие, тем более что ему уже кое-что перепало, а впереди была самая главная награда.
Неделя не проходила без того, чтобы в лесу не появлялся поздний одинокий путник.
— Не укажете ли дорогу в «зеленую гостиницу»? — спрашивал один.
— Мне нужно несколько поленьев дров, — говорил другой.