Сушилка была заперта. Валодзе позвал сторожа и велел открыть двери. Включив свет, он обошел уложенные ряды досок, внимательно ко всему присматриваясь, выискивая, к чему бы придраться. Он заглядывал во все углы, но все было в образцовом порядке. Там, где был спрятан бидон с горючим, он опять вытер руки и бросил грязный конец на пол.
Так он обошел все предприятие, заставляя сторожей и задержавшихся начальников цехов сопровождать его.
— Глядите! — ядовито восклицал инженер, если находил какой-нибудь непорядок. — На что это похоже? К празднику надо так прибрать, чтобы самому приятно было. А это что? Все только и думают, как бы поскорей уйти домой.
И снова он что-нибудь подбирал, клал на место, потом вытирал руки концами и, словно невзначай, ронял их на пол, и всегда поблизости от бидона. В конторе он бросил последний комок концов в корзину для бумаги, снял рабочий халат, обмахнул пыль с ботинок и надел серое, в полоску, демисезонное пальто. Пожелав дежурному счастливых праздников, технорук уехал домой.
Часы показывали половину седьмого.
Как только Валодзе уехал, к Петеру Спаре начали приходить один за другим рабочие, несшие в этот день по цехам секретную вахту. Каждый из них приносил с собой пучок концов.
— Ну и рассеянный же у нас товарищ инженер, — сказал старый Мауринь, — ругает непорядки, а сам накидал везде вот таких махров. Как раз возле бидона, Петер.
— Очень любопытно, Мауринь. А ты в том месте пол вытер?
— Ножом выскреб, ни одной пылинки не оставил.
— Отлично. Этот пучок положи во дворе рядом с сырыми горбылями. Для предосторожности надо подложить под него лист жести. Посмотрим, что из этого выйдет.