— Сегодня мы с ним так поговорим, что до конца жизни будет помнить.
В это время в окне конторы блеснул отсвет пламени.
— Рано еще радоваться, товарищи! — крикнул старый Мауринь. — Берите скорей огнетушители, и надо проверить, не тлеет ли еще где-нибудь. Он эти махорки по всем углам разбросал!..
Загоревшуюся корзину для бумаги удалось легко потушить, но в это время загорелось в шкафу, где хранились халаты служащих и технического персонала. Горел рабочий халат технорука.
— Вынесите его, пусть сгорит, — сказал Петер, но работники Наркомвнудела заявили, что халат надо сохранить. Огонь затушили, а остатки халата бережно завернули в газету и отнесли в машину.
Бригада рабочих еще раз обошла все цехи, отделения и склады. Теперь можно было отправляться домой отдохнуть, встретить праздник, который после этой ночи стал для них вдвое дороже.
Усилив на всякий случай сторожевые посты, Петер отпустил домой остальных рабочих, а сам отправился с работниками Наркомвнудела на квартиру к Валодзе.
Он испытывал глубокую, неизмеримую радость. Спасены огромные ценности, у врага выбит ядовитый зуб, а главное — завод будет работать.
Когда все кончилось и Валодзе, продолжавший разыгрывать оскорбленную невинность, был взят под надежную охрану, на востоке уже занималась заря. На фасадах домов полыхали красные флаги. Начинался день, впервые свободно празднуемый в Латвии, день Великой Революции.
— Куда теперь? — спросил шофер.