Ояр опустил голову и ничего не ответил.
— Вот такие-то дела, Сникер, — улыбался Чунда. — Присмотри подходящую девушку и женись, а то закиснешь, как третьегодичный огурец. Конечно, такие девушки, как Рута, на дороге не валяются, не всякому дается такое счастье, но ты постарайся. Только вот работу тебе надо выправить, женщины ведь оценивают мужчин и по их работе… Одним красивым носом их не прельстишь. Они тоже присматриваются, как у тебя башка варит. Рута говорит, что она главным образом из-за этого и вышла за меня замуж. Подтянись, Сникер. Начни работать углубленнее, правильнее. Партийное руководство долго этого терпеть не будет.
— Чего именно? — закричал выведенный из себя Ояр. — То, что ты высидел, как курица, из своих мозгов? Оставь меня со своими советами!
— Вот ты как заговорил! Хорошо. Я навязывать свои советы не буду, раз ты такой умник, но о непорядках на избирательных участках придется поговорить в Риге. Я сообщу об этом куда следует.
— Сообщай. Я тоже сообщу, какую ты ерунду порол. Перед партией мы все равны.
В поезде Чунда написал длинный отчет о своих наблюдениях в Лиепае. Получалось едко, саркастично, беспощадно. «Гляди теперь, голубчик, я тебе вкручу гайки, будешь знать, как бороться с товарищем Чундой».
На следующий день Ояра по телефону вызвали в Ригу. Он сразу понял, кого ему благодарить за это.
— Ты не очень волнуйся, Сникер, — успокаивал его Бука. — Я позвоню в Центральный Комитет и скажу свое мнение о Чунде. Управы, что ли, не найдем на этого жеребца?
2
Чунда просунул голову в дверь ванной: