Марта дотронулась до руки мужа, стараясь его успокоить.
— Ты не гляди на него, на это чучело. Лучше подумай, что тут будет, когда взойдут яровые.
Пургайлис посмотрел на нее и засмеялся.
— Правду говоришь, Марта. Не стоит кровь себе портить. Нам ведь есть на что порадоваться. Эх, жизнь, жизнь! Теперь ты только для нас и начнешься. Тридцать лет тебя ждал, вот ты и пришла.
— Половину-то сбрось, — засмеялась Марта. — Не до рождения же ты ждал ее.
— Ладно, половину сброшу, — согласился Ян. — Хотя что ты думаешь, — разве батрацкий год можно равнять с хозяйским? Встаешь до зари… Солнце зашло, а ты все на работе. Так ведь было?
— А сейчас разве собираешься меньше работать? Знаю я тебя: так ты и успокоился на этом! — покачала головой Марта.
— А что поделаешь, когда у меня такая жадная жена?
— С каких это пор? Как это у тебя язык поворачивается жену позорить?
Они смеялись и шутили от избытка счастья. Весеннее солнце слепило глаза.