Километра за два до моста через Лиелупе дорога стала свободнее и можно было ехать быстрее, но кто-то из встречных сказал, что на левый берег не пропускают ни одной машины: мост минирован и его в любой момент могут взорвать.
— Тогда и ехать дальше не стоит, — решил шофер. — Я поворачиваю обратно в Ригу.
Ингрида не стала больше его уговаривать. Сошла с машины и направилась дальше пешком. Через полчаса она была уже у моста. Встречный сказал правду — в сторону Взморья через мост не пропускали ни одной машины. Ингриду тоже не хотели пустить. Но когда она рассказала, зачем и куда идет, и показала свой комсомольский билет, начальник охраны моста уступил.
— Вы поторопитесь, иначе не успеете вернуться до взрыва. Мы дожидаемся только одной артиллерийской части, а когда она перейдет, мост будет взорван.
Беженцы и красноармейцы подозрительно оглядывались на девушку, которая бегом спешила на запад.
«Наверно, решили, что я встречаю немцев», — подумала Ингрида, и ее в жар бросило от этой мысли. Выйдя на главный проспект, она поспешила в Булдури. На улицах было безлюдно, всюду царила мертвая тишина. Только в каком-то садике, возле дачи, возился у своих цветов садовник, чистил грабельками дорожки или скашивал подросшую траву.
Еще полчаса быстрой ходьбы, и Ингрида была у пионерского лагеря. Повисший от безветрия флаг устало льнул к шесту. Прохаживавшиеся перед домом двое ребят внимательно посмотрели на Ингриду.
— Вызовите ко мне, пожалуйста, Иманта Селиса, — обратилась к ним Ингрида. — Скажите, что приехала сестра, пусть он сейчас же выйдет.
Один из пионеров молодцевато отсалютовал, повернулся и военным шагом направился вглубь сада. Ингрида разговорилась с оставшимся мальчиком.
— А вы разве не собираетесь уезжать?