Но не так-то легко было успокоить мать.
— Отец, возьми ты ручную тележку, — сказала она. — Съездим к Маре на квартиру и перевезем что получше. Разве можно оставлять одежу чужим людям? Посуду, картины тоже надо перевезти. Пусть побудут у нас, пока Мара не вернется.
— Не стоит, мама, — возразила Мара. — Немцы начнут доискиваться, и если найдут у вас — беда будет.
— Мы так запрячем, что не разыщут, — настаивала на своем мать. — Собирайся, собирайся, отец! Знаешь, что у Мары времени нет. А ты, дочка, побудь пока здесь, отдохни перед долгой дорогой. Мы с отцом все сделаем.
Старый Павулан поднялся и пошел за тележкой.
В половине восьмого они вернулись. Тележка была полна вещей. Можно было с уверенностью сказать, что ни в гардеробе, ни в буфете ничего не осталось. Картины старики Павуланы завернули в ковер.
Наблюдая за их хлопотами, Мара удивлялась своему равнодушию. Какими лишними и ненужными казались ей сегодня эти вещи! Старики походили на крестьян, пытающихся спасти во время бури охапку сена, которую уносит вихрь. Ну пусть уж, если это доставляет им какое-то удовлетворение.
— Когда вам будет трудно, вы долго не раздумывайте, — сказала она. — Продавайте все, только голодными не сидите.
— Разве уж такие времена настанут, что мастеровой человек не сможет заработать на кусок хлеба, — ответил отец. — А ты за свое имущество не беспокойся. Мы потом еще разок сходим. Там еще много хороших вещей.
— Зеркала, занавески, подушечки с дивана… — начала перечислять мать. — А какие красивые книги. Зачем мы будем чужим людям оставлять? Если иначе нельзя, зароем в землю, а немцам не дадим.