«Бедный большой ребенок…» — думала Ингрида. Чтобы успокоить дворничиху, она стала рассказывать ей о живучести кошек и уверяла, что ее любимец может выдержать без еды еще неделю.
Наконец, дворничиху вызвали на допрос. Она вернулась сравнительно быстро и очень довольная: следователи ничего особенного у нее не выспрашивали.
— Я им рассказала, как дело было, а они говорят, что больше меня здесь держать не будут.
Вечером надзиратель вызвал ее вместе с несколькими другими женщинами, и их увели. Радостно попрощалась она с товарками по камере, погладила по головкам детей соседки, а уходя, все еще говорила о своем котике.
Она так и не поняла, что означает переселение в соседнюю камеру.
В четыре часа утра в коридоре послышались шаги, зазвенела связка ключей. Вместе с другими смертницами дворничиха, что-то рассказывая, вышла из камеры и села в черную машину.
— Увезли, — тихо сказала лежащая рядом с Ингридой пожилая женщина. — Больше не вернутся.
— Нет, не вернутся, — повторила Ингрида. — Когда-нибудь вот так же и нас увезут.
Соседка в темноте нашла ее руку и погладила несколько раз.
— Доченька, не надо бояться, милая. Страх не поможет, страх только силы отнимает. Нам всегда надо быть сильными — до самой могилы.