Крепко сжимая в руках автоматы, оба партизана быстро уходили от места диверсии. Полтора километра они пробежали по дороге, наезженной дровосеками, затем выбрались на проселочную дорогу и километра три шли по ней, пока не подошли к замерзшей речушке. Лед местами был оголен, местами занесен сугробами; высокие берега защищали от разгулявшегося в поле ветра.
— Не падай, Имант, дай сперва детям подрасти! — пошутил Акментынь, когда Имант распластался на льду.
— Были бы коньки, я бы тебе показал. Что это за ходьба по льду в сапогах!
— Ну, если фрицы станут наступать на пятки, научишься кататься и без коньков.
— А с тобой случалось?
— Пока нет.
— Со мной тоже не бывало. Да что мне фрицы! Если хочешь знать, я не очень их боюсь. Восемнадцать штук отправил на тот свет, а что они мне сделали?
— Восемнадцать? У тебя какая была отметка по арифметике?
— Четыре с плюсом.
— Больше тройки не дал бы.