— Куда так торопишься, милашка? — спросил Айзупиет, загораживая Анне дорогу.
— Домой, куда же иначе, — притворно беспечным тоном ответила Анна. — Была в городе… Думала, удастся достать узоры для вышивания — надо ведь готовить себе приданое. Но там сейчас ничего нельзя достать. Обещали, что скоро привезут из Риги.
— Кто тебя научил так ловко сказки рассказывать? — съязвил шуцман. — Прямо заслушаешься.
— Не пойму, про что вы это…
— Скоро ты поймешь, — засмеялся он. — А теперь подавай живей письмо, которое ты несешь лесным братьям.
— Какое письмо? Вы все чудите…
— Мы еще не так почудим, если будешь притворяться… Господин обершарфюрер, я думаю, сразу же отведем ее в отделение, — обратился Айзупиет к одному из эсэсовцев. — При огне удобнее. В темноте обыскивать ее не стоит.
Эсэсовцы схватили Анну за руки и повели обратно к мельнице, куда недавно перевели отделение полевой комендатуры.
«Хорошо, что Эльмар дальше не пошел провожать… — думала девушка. — Сейчас он уже дома, и никто ничего не узнает».
Больно ныли руки, как клещами стиснутые сильными пальцами эсэсовцев. И шагать неудобно, когда держат за локти. Шли быстро, не давая обходить лужи.