Ничего не сказав Фании, Индулис увел к себе Джека и показал награбленное в набегах добро. Там были и одежда, и обувь, и меха, и даже золотые зубы и церковные подсвечники.
— Как ты думаешь, Джек, сколько можно выручить за это? — спросил Индулис, когда зять внимательно все осмотрел.
— Сразу сказать трудно. Но тысяч на десять здесь будет.
— У меня есть предложение. Не возьмешься ли ты ликвидировать их без лишнего шума? Мне эти вещи не нужны, а деньги я знаю, как пристроить.
— Не знаю, право, я растерял все старые связи.
— Можно завести новые. Четвертая часть тебе — за посредничество.
— Как-то рискованно, — колебался Бунте. — Начнут спрашивать, откуда да как…
— Сошлись на меня и на Арая, тогда любому рот заткнешь.
— Разве попробовать?
— Ну да, попробуй. Если бы получить за самые лучшие вещи валютой — в фунтах или долларах… Эх, Джек, был бы ты человек, а не тряпка, не торчал бы ты в Риге. Управляющий домом — какое это дело! Наш дом немцы все равно не вернут, напрасно ты его бережешь.