— Я и сама хотела сказать, — зашептала Закиене. — А петуха еще вырастим. Это дело недолгое.
— Сделаю. Позаботься только о клецках.
Когда отец вышел, Аустра подошла к матери:
— Мама, а где же у нас Майя? Почему ее не видать?
Закиене снова расплакалась.
— Третий год в земле лежит… истаяла, как свечечка, когда без отца оставались. Даже на кладбище не разрешили похоронить — мол, у пастора не крестили. Пришлось, как собачонку, у ограды зарыть. Хорошо хоть остальные выжили.
Полчаса спустя под таганом уже горели щепки, а в котелке варился разрубленный на куски петух. Янцису поручили следить за огнем. Подложив щепок, он снова и снова вынимал из кармана красивый перочинный нож — подарок Аугуста — и оглядывал его со всех сторон.
Только сейчас матери пришло на ум спросить, как дети добрались до дому.
— Поезда-то не ходят — все рельсы поснимали.
— Мы на машине, — сказала Аустра. — Машина осталась на дворе у Лиепиней, с нами Петер Спаре приехал. Да, он ведь велел передать вам всем привет. Наверно, вместе и обратно поедем. Он мой… мой ротный командир.