Де Мариньи успокаивающим жестом поднял руку и негромко ответил:
— Давайте обсуждать спокойно и без спешки. Это очень необычная история, но я, как человек, достаточно сведущий в мистицизме, не считаю все это невозможным. Скажу даже более — с 1930 года я регулярно получал от свами письма, и в них уже было изложено все, что он здесь рассказал.
Он сделал паузу, и мистер Филлипс поспешил вставить слово:
— Свами Чандрапутра упомянул о доказательствах. Мне в этой истории тоже многое показалось немаловажным, и добавлю, что в последние два года, подобно мистеру де Мариньи, я состоял со свами в переписке и уже знаком в общих чертах с тем, о чем он сейчас рассказывал, хотя некоторые его заявления кажутся мне чересчур смелыми. Не будет ли с моей стороны слишком наглым попросить представить то наглядное доказательство, о котором было упомянуто?
Свами с тем же невозмутимым видом начал неторопливо извлекать что-то из кармана своего просторного пиджака и пояснял при этом:
— Хотя никто из вас не видел серебряный ключ своими глазами, мистеру де Мариньи и мистеру Филлипсу он известен по фотографиям. Кажется ли вам вот это знакомым?
Он неуклюже протянул руку в большой белой рукавице и положил на стол тяжелый ключ из потускневшего серебра, длиной около пяти дюймов, выполненный в странном, крайне экзотическом стиле и весь испещренный непонятными знаками. Де Мариньи и Филлипс уставились на него затаив дыхание.
— Это он! — воскликнул де Мариньи. — В точности такой, как на фотографии. Трудно ошибиться!
Эспинуолл без промедления возразил:
— Дураки! Разве же это доказательство? Если этот ключ действительно принадлежал моему кузену, то пусть этот иностранец — этот чертов негр — объяснит, как он его заполучил! Рэндольф Картер исчез вместе с ключом четыре года назад. Нам неизвестно, может, его ограбили и убили? Он сам был почти безумным и общался со всякими психами. Послушай, черномазый, где ты взял этот ключ? Ты убил Рэндольфа Картера?