Отца застал Хабар в божнице. Там Образец, стоя на коленах, молился и вдруг впал в предсмертное усыпление. С одной стороны поддерживала его Анастасия, обливая его слезами, с другой старая мамка. Вдруг он встрепенулся…
— Идет, — произнес он, обратя на икону спасителя глаза, необыкновенно заблиставшие.
В соседней клети кто-то украдкою пробирался. Анастасия не слыхала, он слышал… Дверь отворилась. Вошел Хабар.
— Было поле? — спросил умирающий.
— Было. Не я, а господь победил, — отвечал сын и рассказал, как бились польщики, не утаив ни своей неудачи в начале боя, ни случая, которому обязан был за победу.
— Много милостив ты до меня, господи!.. ты спас род мой от позора… могу с честью умереть… Иван… Анастасия… Ант… буди над вами благосло…
Он не договорил, дал знак, чтобы его поднесли к иконам, и стал отходить на руках детей своих. Лицо мертвеца просияло улыбкою праведника: знать, ангелы встречали у себя гостью земную, возвратившуюся домой.
Глава восьмая
Спор за невесту
И мрачно ведьма повторила:
«Погибнет он! погибнет он!»
Потом три раза прошипела,
Три раза топнула ногой
И черным змием улетела.
Руслан и Людмила
На кровати сидел царевич Каракача. Голова его была еще в перевязках; на лице оставались еще следы болезни, но видно было, что явления жизни мощной, огненной, изглаживали их. Коварная усмешка подергивала губы его: по временам он от души смеялся.