- Ты ворожея; отгадай сама!
- Изволь, господин талантливый, пригожий; да только и от меня будет уговор: теперь ты должен положить мне золотой на ручку, а за первый поцелуй, который даст тебе твоя желанная, подарить мне богатую фату.
- Вот тебе рублевик; золотую фату получишь, когда сбудется, о чем говоришь. Чего б я не дал за такое сокровище!
- Побожись, что не обманешь!
- Глупенькая!.. Ну, да будет мне стыдно, коли я солгу.
- Давай же руку свою.
Волынской усмехнулся, посмотрел на Зуду, слегка покачавшего головой, и протянул ладонь своей руки. Цыганка схватила ее, долго рассматривала на ней линии, долго над ней думала, наконец произнесла таинственным голосом:
- Давно пели вам с пригожей девицей подблюдные песни; были на ваших головах венцы из камени честна, много лобызаний дал ты ей; да недавно ей спели "упокой господи!", дал ты ей заочно последнее земное целование.
Волынской покачал печально головой в знак подтверждения.
- Как будто по-писаному рассказывает, - произнес лукаво Зуда, едва не хлопая в ладоши.