- Люблю ли я?.. Скажи, чем это доказать?
- Вот видишь это письмецо; ты знаешь, к кому оно… отнеси к нему, но только сейчас, сию минуту, в собственные руки.
- К нему?.. в собственные руки?..
Ужас изобразился на лице цыганки. Каково поручение для матери!
- Да, да, к нему сейчас! - возразила гневно княжна, - или не знай моего порога.
- Несу! - отвечала мать. - Но знаешь ли, - прибавила она, отдохнув несколько от тягости своей жертвы, - знаешь ли, барышня, что он женат? что он негод…
Вспыхнула Мариорица, заградила ей уста своей рукой и, нахмурив брови, как маленький Юпитер на свою землю, с пылающим взором вскрикнула:
- Цыганка! берегись!.. не говори мне про него худого, или я прокляну тебя…
"Она!.. проклянет меня?.. - думала Мариула, оледенев от ужаса, - дочь проклянет свою мать?.. Боже, боже мой! скажи, бывало ли это в твоем мире?.. Неужели надо мной должно совершиться!"
- Несу твое письмецо, барышня! - сказала она, и лишь хотела проститься с дочерью, почувствовала в руке деньги… плату за… Нет имени этому слову на языке порядочных людей! Земля, казалось, растворилась, чтобы ее поглотить; дрожь ее проняла; деньги невольно выпали из рук; она хотела бросить и письмо, но вспомнила проклятие и в каком-то священном страхе, боясь, чтобы одно слово не погасило навеки небесного огня, которому обрекла себя на служение, и не погребло ее живую в землю, спешила исполнить волю дочери.