- До чего довел я тебя, несчастную! - сказал он, наконец.
- О! не говори мне про несчастия, - возразила она, увлекая его далее. - Чего недостает мне теперь? я с тобою… Вот видишь, как я обезумела от своего счастия… мне столько было тебе сказать, и я все забыла. Постой немного… дай мне насмотреться на тебя, пока глаза могут еще различать твои черты; дай мне налюбоваться тобою, может быть в последний раз…
Они остановились, Мариорица схватила его руку, жала ее в своих руках, у своего сердца, силилась пламенными взорами прорезать темноту, чтобы вглядеться в Артемия Петровича и удержать милые ей черты.
- В последний раз? - спросил он с горестным участием, - отчего так?
- Нам должно расстаться! - отвечала она.
Он не возражал, но с нежностью поцеловал ее руку. Молчание его говорило: нам должно расстаться!
- Ну, если б я умерла, поплакал ли бы ты обо мне?
- Что это значит?.. объяснись…
- Надо ж когда-нибудь умереть… не ныне, завтра… когда-нибудь…
- Милая! не мучь меня, ради бога… Что за ужасные мысли, что за намерения? скажи мне.