Глава четвертая
КОМЕДИЯ И ТРАГЕДИЯ
Споркина Ах! я охотница большая до комедий. Свахина А я до жалких драм. Чванова А я так до трагедий.
Комедия "Говорун", Хмельницкий
Не стану описанием осады Гельмета утомлять читателя. Скажу только, что крестьяне-воины при первом пушечном выстреле разбежались; но баронесса Зегевольд и оба Траутфеттера с несколькими десятками лифляндских офицеров, помещиков и студентов и едва ли с тысячью солдат, привлеченных к последнему оставшемуся знамени, все сделали, что могли только честь, мужество, искусство и, прибавить надо, любовь двух братьев-соперников. Между тем как женщины, собравшись в одну комнату, наполняли ее стенаниями или в немом отчаянии молились, ожидая ежеминутно конца жизни; между тем как Бир под свистом пуль переносил в пещеру свой кабинет натуральной истории, своих греков и римлян и амтман Шнурбаух выводил экипаж за сад к водяной мельнице, баронесса в амазонском платье старалась всем распоряжать, везде присутствовала и всех ободряла. Наконец, видя невозможность сопротивляться отряду Паткуля и страшась не за себя - за честь и жизнь своей дочери, она решилась отправить Луизу под защитою ее жениха. Русские с ужасным криком перелезали через палисады, окружавшие замок. Один из студентов, преданных дому Зегевольдов, послан был в ряды сражавшихся для вызова Адольфа и вместе для переговоров с начальником русским о сдаче замка на таких условиях, чтобы позволено было дочери баронессиной выехать из него безопасно, сама же владетельница замка предавалась великодушию победителя.
Предводитель осаждающих на этих условиях приказал остановить наступательные действия и не занимать дороги к Пернову.
- Иди, спасай Луизу, пока еще время, - кричал Густав своему брату, сплачивая у главного входа в замок крепкую ограду из оставшихся при нем солдат. - Спасай свою невесту.
- Пускай бегут женщины! - возразил с твердостию Адольф. - Мое место здесь, возле тебя, пока смерть не выбила оружия из рук наших.
- Видишь, что все потеряно.
- Все, милый Густав! Что скажет о нас король?