- А вот цто, цестный боярин! я хоцу спасти тебя от конецной гибели.
- Хороши спасители, с петлей в руках!.. Послушаем, однако ж!
- Станем мы под это деревцо; здесь доздицек не так моцит. Вот этак, хорошо. Все, все тебе рассказу до подноготной; только прошу ради создателя, потише, а то разбудишь пса нецистаго (цтоб его бесы сзарили на сковороде)!
- Ну, слушаем, ваше преподобие!
- Изволь припомнить себе крупные словецки, которые говорил тебе в доме лесника седой плут. Я подслушал все тогда сквозь стенку: цто делать? таков наш обыцай! По цести, хотелось мне тогда шепнуть тебе, цтоб ты пришиб ему язык одназды на веки веков, аминь! но бог Иакова и Авраама свидетель, цто мне не было никакого на то способа. Как скоро ты ушел, наш седой плут давай проклинать тебя. О! лихо тебе будет, сказал я ему, цто ты обизаешь этого праведника.
- Некогда мне слушать твоих канонов… Чу! как гудит небо!.. Знаешь ли, чего оно просит?..
- Сейцас, сейцас! "не посмотрю я", крицал разбойник, "цто он сын князя Василия…"
- А, этим хоть легче!.. Бездельник, как он обманывал меня!.. Что ж далее?
- "Не посмотрю", крицал он, "цто он сын"… ну, право, цестный господин, язык не поворацивается про такую высокую особу…
- Ни полслова более!.. Так, я понял твою тайну, воспитатель мой! Понял я твое молчание, благородный Паткуль!.. Вижу, не мои проступки, а преступления моей именитой матери лежат между мною и отечеством.