Солдаты скинули шляпы и перекрестились. С двух шведских судов, стоявших на устье Невы, послышался лозунг двумя выстрелами из пушек; через несколько минут отозвались два удара со стороны Ниеншанца.
- Сия игрушка их не минет! - воскликнул капитан с удовольствием, которое ясно отзывалось в голосе. - Mein Herr Leutenant*, - сказал он, немного погодя, обратясь к офицеру, подле него стоявшему, - кажись, к делу подцепили мы раскольника. Немудрено, что он стоял караульщиком от шведов. Этот род, закоснелый в невежестве, не желает нам добра: я уверен, что они мои начинания задержать весьма стараются, не говорю уже о том, что они меня персонально не жалуют.
____________________
* Господин лейтенант (нем.).
- Да, великий государь! Они царей и на молении не поминают, - отвечал на немецком лейтенант, по-видимому хитрый придворный.
В капитане, сидевшем у руля, мы сейчас имели случай узнать самого Петра I; в лейтенанте, по отчеству его и дружбе, оказываемой ему монархом, узнаем Меншикова. Кстати заметим, что разговор их продолжался, смотря по предметам его, то на немецком, то на русском.
- Ты забыл уговор, Данилыч! пожалуй, без великого! - сказал Петр. - Народу и потомству, а не персоне дозволено так чествовать государей. Может статься, некогда и наше имя воскресит славу свою, но теперь, веруй, не довольно к тому наших дел; все еще початки!
- Государь! - продолжал лейтенант. - Настоящая война вводит уже тебя в храм бессмертия.
- Нет, мало еще отметили мы укоризну шведам; больше требует слава, народу нашему славянскому достойная, и обида, нанесенная отечеству отъятием земель. Видишь Лифляндию: это член России отсеченный. Если его не возвратим, так напрасны и початки наши. Только великую надежду имеем на правосудие божие, которое неоднократно нас викториями благословлять изволило.
- Принося божия богови, повелитель русского царства не откажет своим подданным принесть цесарю цесарева.