- А, дорогой куманек! - закричал он этому. - Я до тебя давно добираюсь.
- Меншиков сказал мне только сейчас, зачем я тебе нужен, государь! - отвечал Вадбольский. - Я сам искал тебя.
- Так мы кстати столкнулись: авось высечем огонь! Вот в чем дело. Дошли до меня весточки в некоей конфиденции… а с какой стороны ветер дул, не могу тебе поведать - в другое время, ты знаешь, я с своих плеч снял бы для тебя рубашку, - вот изволишь видеть, кум, дошли до меня весточки, что ты под Мариенбургом спровадил какого-то голяка, шведского пленного, куда, на какую потребу, бог весть!..
- Коли тайна эта дошла до тебя, государь, то солгать перед тобою не могу. Приношу тебе повинную голову. Этот человек был не швед, а русский, изгнанник, именно Последний Новик.
При этом слове Петр вспыхнул.
- Последний Новик! мой убийца!.. и ты, видно, такой же злодей!.. - закричал он и, не помня себя от гнева, замахнулся на Вадбольского саженью, чтобы его ударить.
- Остановись!.. - воскликнул Шереметев. - Он исполнил только мое приказание.
Петр опустил сажень и остановил изумленные взоры на фельдмаршале.
- Открою тебе более, - продолжал этот, - но прежде выслушай, а потом буди твой суд над нами. Во время осады Мариенбурга злой раскольник дал мне знать письмом, что в крепости скрывается Последний Новик под личиною шведа Вольдемара из Выборга. Все приметы Новика были верно списаны; злодейство его было мне ведомо: злодей был в моих руках, и я сам дал ему свободу.
- Все конечно, ты имел на то важную причину или ты с ума сошел Борис Петрович!