"Вот видите, - отвечала, запинаясь, Роза, - у меня проволока… по нашему швейцарскому обычаю, в корсете… а вы, господин, бог вам судья! так крепко меня обняли… Ах! сжальтесь, ради создателя, сжальтесь…"
"Фуй! пропустить ее!" - заревел капитан, и Роза, помня только о спасении милого ей человека, бросилась, босая на одну ногу, в двери, которые вели, через коридор, в комнату Паткуля.
В коридоре встретили ее насмешки и проклятия нескольких преступников, расхаживавших взад и вперед. На ужасных лицах их можно было читать их злодеяния. "Поищи правды! - говорил один душегубец. - Нас морят с голоду, а у Паткуля - чем он лучше нас?.. изменник!.. у него беспрестанно пиры да банкеты! То летят сладкие кусочки и стклянки, то шныряют приятели да девки…"
"Не тюрьма, а рай! - прибавил другой, разбойничавший на больших дорогах. - Эх, приятель! давно говорят, что правда сгорела".
Роза мелькнула мимо этих проповедников истины. Слово страже у одной двери на конце коридора, и - в комнате Паткуля.
"Роза!.." - мог только вымолвить несчастный от избытка и смеси разных чувств, подняв взоры и руку к небу.
Награда ее была в нем самом, а он, неблагодарный, показывал на небо!..
Мысль о спасении помутила взоры Паткуля; он не заметил крови на ноге избавительницы своей. Роза имела предосторожность вытереть пилу, которую ему подала.
Он становится у окна, Роза - у ног его. Принимаются за работу. Пилы ходят усердно. Звено, прикрепленное к одной ноге пленника, уже разрушено; распилена и одна связь в окне. Надежда придает сил Паткулю; он загибает конец связи и принимается за другую. Роза трудится также над другим звеном, обняв крепко ногу своего друга.
"Цс! - говорит вполголоса Паткуль, дрожа всеми членами. - Кажется, стража у дверей сменяется!.."