- Справедливо.
- Не беспокойтесь! Я не дворовая собака, которую она вольна держать на привязи: служу свободно, пока меня кормят и ласкают; не так - при первом толчке ногой могу показать и хвост, то есть, хочу сказать, что я не крепостной слуга баронессин. К тому ж, нанимаясь к ней в кучера и коновалы, я условился с ее милостью, чтобы мне позволено было заниматься практикою в окружности Гельмета. Надеюсь, вы мне дадите хлебец и по другим эскадронам. В плате ж за труды…
- Конечно, не будешь обижен. С этого часа ты наш.
- Ваш и телом и душой.
- И совестью коновальской, не правда ли?
- Для вас не помучу ее; но когда бы пришлось иметь дело, например, с вашим дядюшкой, не счел бы за грех обмануть его.
- Почему ж нравится тебе племянник более дяди?
- Об этом скажу вам после, когда созреет яблочко, посаженное семечком в доброй земле.
- Припевом этим не ты один прельщаешь. Мне кажется, что ты сказочник.
- Мои сказки, не так как у иных, длятся тысячу и одну ночь, - того и смотри, как сон в руку. Нет, я скорей отгадчик. Давно известно, что мельник и коновал ученики нечистого. Вот, например, с позволения вашего молвить, господин оберст-вахтмейстер, я знаю, зачем вы идете по этой дороге со мною.