Ветров, если бы его спросили за минуту до этого, как выглядит новая сестра, затруднился бы ответить на такой вопрос. Он мог бы сказать только, что исполняет свои обязанности она хорошо и что дежурить с ней гораздо удобнее, чем с ее преемницей Катей. Но сейчас он впервые оценил ее лицо. В ярком электрическом освещении оно показалось ему удивительно правильным и красивым. Особенно привлекали большие лучистые глаза, выделяющиеся своим блеском. Темные длинные ресницы придавали им еще большую выразительность. Прическа ее была скромной и аккуратной. Собранные назад темные волосы были тщательно прибраны косынкой.
— Вы что–то пишете? — сказал Ветров, останавливаясь и нагибаясь над столом. — Верно, письмо?
— Да, доктор, — ответила она, осторожным, но настойчивым движением отодвигая в сторону исписанный листок.
— Другу?
— Да, доктор.
Не зная, как продолжать разговор, Ветров постоял с минуту и потом спросил:
— Ну, а в палатах как дела?
— Все в порядке… Золотов просил вас зайти к нему, как освободитесь. Остальные спят.
Ветров прошел в палату к желавшему его видеть больному.
— Что нового скажете? — обратился он к нему. — Зачем звали?