— Сколько человек поступило?
— К нам десять.
— Есть температурящие?
— Двое. У одного 39,6. Я снова поставила термометр.
— Хорошо. — Ветров быстро просматривал истории болезни и откладывал их в сторону. На последней он задержался и произнес: — Открытый перелом бедра… Гм… С разможжением мягких тканей… Гм… Странно, для чего его эвакуировали? Это же нетранспортабельный больной! — он покачал головой и вновь погрузился в чтение: — Да тут еще один диагноз: «осколочное ранение мягких тканей шеи…» Здорово его, беднягу, угостило. Интересно, кто это?.. Звание — лейтенант, должность… — он читал историю болезни с конца и добрался до фамилии в последнюю очередь.
— Это тот самый, у которого высокая температура, — пояснила сестра.
Не отвечая, Ветров прочитал фамилию больного и удивленно поднял брови. Он опустил листок на стол, но потом вновь поднес его к глазам. Его лицо настолько выражало недоумение, что сестра тревожно спросила:
— Что такое? Какая–нибудь ошибка?
Ветров, словно не расслышав, смотрел куда–то в сторону. Потом, нервно куснув губу, проговорил:
— Какая чепуха получается… Где он?