Ростовцев, покрытый простыней, встретил его молча. Только когда Ветров подошел вплотную к столу, он спросил одними губами:
— Ну, как?.. Резать? Или… спасешь?
— Спасу, — ответил тот тихо. Он хотел добавить «постараюсь», но, задержавшись, сказал вместо этого твердо, как отрубил: — Обязательно!
Ростовцева перевезли в гнойную операционную. Вспыхнула над столом зеркальная лампа. Ветров начал мыться. Когда на него надевали стерильный халат, Ростовцев тревожно спросил:
— Что ты собираешься… делать?
— Обрабатывать рану.
— Будет больно?
— Нет, ты ничего не услышишь. Ты будешь спать.
От этих слов Ростовцев насторожился.
— Не надо, — сказал он. — Я вытерплю и так.