И затем, на мгновенье затихнув, как бы отыскивая что–то отрадное, дорогое, прошептал сначала едва слышно, а потом усиливая и спрашивая с душевным трепетом;
Но ты?
Ты, Ольга? —
Скажи, придешь ли, дева красоты,
Слезу пролить над ранней урной?
Зал вздохнул… Ветров, почувствовавший, что его горло спазматически сжимается, сам того не замечая, грустно вздохнул тоже. Повернувшись, украдкой взглянул на Риту. На ее щеке заметил узенькую дорожку от катящейся вниз светлой капельки. Глаза ее неестественно блестели. Внезапно она спрятала лицо, и плечи ее задрожали.
Ветров ей не мешал.
Донеслись последние слова арии:
Куда, куда, куда вы удалились,
Весны моей, златые дни моей весны?..