— Это — все, что вы можете сказать?
— Чего ж еще? Я могу только попросить вас не посвящать Бориса в нашу беседу…
— И теперь — все?
— Да, теперь — все!
Рита поднялась. Придерживаясь за спинку стула, она произнесла с обидой:
— Вы заявили однажды, что платите людям тем же, с чем они приходят к вам. Я вижу, что вы говорили неправду… Как хотите. Я скоро уеду. Мы расстанемся навсегда. Я не буду плакать. Я была глупа сегодня, но я переживу этот вечер…
— Это будет нетрудно, Рита, — прервал ее Ветров.
— Для вас? — спросила она.
— И для меня, и для вас, — ответил с расстановкой, выдерживая ее пристальный взгляд. — Спокойной ночи!
Когда она ушла, он долго еще ходил по комнате, временами останавливаясь у окна и смотря в темное пространство. Ему вспомнилось почему–то, что закат был сегодня красным, и он подумал, что завтра, вероятно, будет дождь. Словно в ответ на его мысль в комнату бросился свежий порыв воздуха. Ветер схватил занавеску, и она, трепыхаясь, как пойманная птица, забилась в его объятиях. Ветров наблюдал за ней и потом сказал тихо, как бы отвечая самому себе: