После обеда Ростовцев решил переговорить с Ветровым о своей дальнейшей судьбе. Он дошел до ординаторской и постучался. Ветров сидел за столом и что–то писал. Белый халат его был распахнут. При виде Бориса он поднял голову и вопросительно на него взглянул.
— Послушай, Юрий, — обратился к нему Ростовцев, — можешь ты мне уделить минут десять?
— Хоть двадцать, — ответил тот, откладывая ручку. — Садись.
Ростовцев сел, положив на колени клюшку.
— Видишь ли, Юрий, — заговорил он, смотря на письменный прибор, стоящий на столе, — я очень давно лежу у тебя.
— Не так давно. Другие лежат больше, — перебил его Ветров.
— Возможно… Но я уже чувствую себя прилично. Видишь? Я уже хожу довольно хорошо. Но я хотел спросить тебя, смогу ли я, в конце концов, обходиться без этих вот палок? — Он приподнял клюшку и снова ее опустил.
— В конце концов — сможешь.
— Хорошо. Еще один вопрос: смогу ли я драться?
Ветров сделал удивленное лицо.