— Какая?
— А Рита?
— Рита? — переспросил Борис. — Нет. То, что произошло между нами, для меня скорее удача теперь, чем несчастье.
— Почему?
— Долго рассказывать… — уклонился Ростовцев от ответа и, желая перевести разговор на другую тему, вернулся к прежнему: — Ты скажи лучше, нельзя ли сделать как–нибудь, чтобы меня признали годным к службе? Ты же будешь в комиссии? Поговори с ними, попроси. Тебе уступят. Вы, медики, можете обо всем договориться…
Ветров недовольно поморщился. Он хотел было доказать Борису ошибочность его мнения, но, внезапно раздумав, суховато ответил:
— Этого нельзя.
— А, может быть, можно?
— Не могу. Врачи, входящие в комиссию, не нуждаются в моих советах.
Ростовцев вздохнул. Решив, что дальше просить бесполезно, он сказал: