— Да пустяки, сестричка. Палец на днях занозил, а ночью он и разболелся. И занозка–то ерундовая, а болит. И работать мешает. Я Катюше ночью показывал. Она обещала мази дать и зайти велела сегодня аккурат в это время. Ночью–то у ней такой мази не было… Вы поглядите, может, у ней на столике баночка стоит. С ртутной мазью. А вы уж совсем ходите? — обратился он к Ростовцеву.
— Да, — односложно ответил тот.
— Почему же с ртутной? — спросила Тамара.
— Обязательно ртутной надо. Ахтиоловая не помогает. Здесь покрепче надо. У меня также раз болело и только такой мазью и спасся.
Тамара подошла к столику Кати и, действительно, обнаружила баночку с мазью. Подавая ее, она попросила:
— А ну–ка, покажите палец. Может быть, резать надо?
— Что вы, — испугался дядя Гриша, — зачем резать? И так пройдет. Приложу мази, и пройдет. Она мазь такая, действующая… Премного вам благодарен…
Он неумело повернулся по–строевому, отчего его руки мотнулись в разные стороны, и вышел.
— Какая негодница! — вырвалось у Тамары, когда за ним закрылась дверь.
— Кто? — не понял Борис.