Борис рассмеялся вслед за ним и подошел к Тамаре:
— Мне кажется, нужно чем–то отметить нашу встречу. Ты что–нибудь сделаешь?
Тамара кивнула и вышла. Ветров проводил ее взглядом и сделался серьезным.
— Итак, ты зажил теперь счастливой жизнью семьянина? — спросил он, когда Борис сел рядом.
— Кажется, да.
— Тебе повезло. У тебя замечательная подруга. Тебе повезло, как всегда.
— Я согласен с тобой, — ответил Борис. — Мне, действительно, повезло, но… — он покачал головой, — но не как всегда. А ты? Все холост?
— Все холост… — отозвался Ветров.
На некоторое время они замолчали. Обилие вопросов, которые им хотелось задать друг другу, как–то внезапно исчезло, оставив после себя нечто похожее на стеснение. Ветров, откинувшись к спинке дивана, медленно осматривал комнату, вглядываясь подолгу в каждый предмет, и припоминая, что все вещи, стоявшие здесь, были ему знакомы. И рояль, и стол, и этажерку с нотами и кресло, — все это он когда–то видел. И, однако, это был уже другой город, другой дом, другая комната и вещи эти стояли иначе. И ему показалось, что комната дышит спокойным уютом, который притягивает и который не хочется покидать.
— А где Рита? — спросил он, сам не зная, почему ее имя пришло к нему в голову.